Королиново

В 24 км от Постав находится деревня Королиново. В XIX в. Королиново было собственностью Эдмунда Сулистровского. Поместье не являлось резиденцией владельца, однако там стоял довольно просторный деревянный, скорее всего, лиственничный, одноэтажный дом, покрытый высокой гладкой гонтовой крышей. Высокое крыльцо с тонкими столбами, увенчанное аркадой и треугольным фронтоном, располагалось на одной из длинных стен правого крыла. Рядом с крыльцом размещалась просторная веранда. Стены дома были неоштукатурены, цвета старого дерева. Только большие прямоугольные окна с горизонтальными фронтонами, каждое с восемью стеклами, были выкрашены в белый цвет, как и двери. Дом был окружён старым садом с лиственными и хвойными деревьями².

После смерти Э. Сулистровского, Королиново перешло к его младшей дочери Ванде, которая в 1874 г. вышла замуж за Альфреда Ромера. Новый хозяин занялся обустройством поместья³ и значительно разнообразил его жизнь своей активной творческой деятельностью.

Альфред Исидор Ромер (1832-1897) – один из представителей рода Ромеров, внесших значительный вклад в развитие изобразительного искусства Беларуси, Литвы и Польши. Он был хорошим живописцем, рисовальщиком, графиком, скульптором и искусствоведом⁴.

Родился Альфред Ромер 16 апреля 1832 г. в Вильно. Когда мальчику не было ещё двух лет, умерла его мама Анна из Монтвид-Белозоров. Через три года отец Альфреда Эдвард Ян женился на родной сестре Анны – Софии, а в 1839 г., за участие в тайных организациях Шимона Конарского, был сослан в Вологду. Воспитанием Альфреда и его младшего брата Евгения занимались дедушка Михал Йозеф Ромер и бабушка Рахель из де Раэсов⁵. Он жил с ними по адресу ул. Бокшто, 10 в Вильно и в усадьбе Дембино в Тракайском уезде.

Начальное образование Альфред Ромер получил дома, в 1844 г. брал частные уроки  рисования у Викентия Дмоховского. В 1845-1850-х гг. посещал Виленский дворянский институт, художественные дисциплины в котором преподавал выдающийся художник-романтик Канут Русецкий. По окончании учёбы Альфред поехал к отцу в Вологду, а в 1852 г. вся семья Ромеров вернулась в Вильно⁸.

Альфред продолжал заниматься изобразительным искусством. Из сообщения литовского искусствоведа Руты Янонене, известно, что в доме Ромеров в разное время жили многие художники. А в середине XIX в. во дворе их дома для К. Русецкого была построена первая в Вильно живописная мастерская. Затем её занимали художники Ян Зенкевич, Адам Шемеш. Семья Ромеров обычно рисовала или писала картины в своих комнатах или салонах. Так называемая «академия живописи», действовавшая в этом доме пару лет, примерно с 1856 г., также не имела специального помещения – это была просто группа единомышленников, собиравшихся для совместной работы⁹.

Затем, в связи с событиями 1863 г., для Альфреда Ромера настали тяжёлые времена. Встречается такое суждение, что он был активным (с оружием в руках) участником восстания. Но, исходя из его собственных воспоминаний, его участие заключалось в том, что он в своей усадьбе заботился о раненных, давал приют тем, кто искал отдыха и пищи. В 1864 г. Альфреда Ромера арестовали и посадили в Динабургскую крепость. В заключении он не только не падал духом, но и много рисовал. Так появился дневник из 43 листов – стремление автора объективно отобразить белорусско-литовско-польские реалии 1860-х гг. Этот уникальный с художественной и исторической точек зрения альбом-дневник был частично опубликован в 1912 г. в «Иллюстрированном еженедельнике»²⁶.

В августе 1865 г. Альфред Ромер освободился из заключения. Усадьбу в Кревно художник был вынужден продать, поэтому с 1867 г. жил у родителей в Вильно и Антанаше. Заботясь об имении и помогая отцу решать проблемы родственников и знакомых, он почти не имел времени для живописи. Но никогда не оставлял её. Он писал пейзажи Вильно и окрестностей, народные типы и портреты²⁷.

В 1874 г. Альфред Ромер встретил в Вильно Ванду Сулистровскую и женился на ней. Зиму они провели во Флоренции, весну – в Париже, где Альфред продолжал портретировать знакомых и копировать шедевры местных галерей. По возвращении на родину поселились сначала в Вильно, а после рождения дочери Хелены – в имении жены – Королиново. Здесь Альфред Ромер «старался сочетать призвание и работу художника с агрономией, а привычки путешественника и светского человека с архаичными обычаями земляков-соседей»³².

…Но тогда было самое благоприятное время для творчества и других полезных занятий. Альфред так описывает свою повестку дня: «Я встаю в семь утра, беру палитру после завтрака и не расстаюсь с ней до наступления темноты. После этого я катаюсь на лошади... Мы всегда проводим вечера вместе, кто-то с рукоделиями, а я с газетой в руках... Вот и все наши ежедневные занятия…».

Когда состояние дорог улучшалось, Альфред Ромер посещал Вильно, где жила его семья, а также встречался с многочисленными родственниками, друзьями и соседями, живущими в округе.

«…дома близких родственников, – замечает Хелена Ромер-Охенковская, – Чеховичей в Сурвилишках, Хоминских в Ольшево, Бениславских в Комаровщизне, Мостовских в Лучае, Карловичей в Вишнево, Скирмунтов в Шеметовищине, Кубицкого в Крикянах, вместе с быстро растущими знакомствами и посещениями соседей Свенторжицких в Задевье и Кобыльнике, Курсковскими в Курково <…> составляли круг разнообразных типов и характеров и являлись неисчерпаемым источником занятий и развлечений для исследовательского ума, кисти и карандаша художника. Почти везде при посещении знакомых и родственников <…> создавался карандашный набросок, акварель, часто остроумная карикатура, портрет маслом или медальон кого-то из местных жителей, быстро завершённый, поражающий сходством, оставленный семье на добрую память от талантливого гостя»³⁸.

Великолепное мастерство рисовальщика, наблюдательность проявились в графике Альфреда Ромера. Художник изображал жанровые сцены, часто в сочетании с характерными для нашего края видами местечек и деревень. Нередко обращался и к юмористическим сюжетам⁵⁵.

Небезразличен был к архитектурному наследию: как и многие его современники, он запечатлевал в своих произведениях усадебные дома, городские улицы, руины замков, костёлы.

«С восьми утра я рисую в еврейских двориках, в очень характерных и малоизвестных местах. После обеда я рисую там же. Меня окружают толпы евреев; я кажусь им инженером или чиновником, выполняющим порученную работу; они не могут понять, что я художник, работающий для собственного удовольствия и по собственному желанию, из любви к родному городу, запечатлевающий эти места, которые со временем потеряют свою уникальность по вине людей, не сохраняющих своё наследие…»⁵⁶.

Художник уделял много времени исследованию родного края: изучал архивы владельцев усадеб, мемуары, документы, древние рукописи и книги. Также интересовался народным искусством, делал зарисовки народных костюмов, предметов быта. Собранные экспонаты отправлял в Краков, Варшаву, в музей Оссолинских во Львове. Ревностно заботясь о повышении художественного уровня, сам расписывал мебель, телеги, сани, миски, горшки, обучал сельских плотников и печников эстетически совершенным формам⁶².

Что касается выставочной деятельности Королиновского периода – Альфред Ромер лишь несколько раз представил свои работы публике. Он участвовал в Виленской художественной выставке 1876 г., а также в выставке Общества поощрения изящных искусств в 1882 г. в Варшаве и выставке Общества любителей изящных искусств в 1883 г. во Львове⁶³.

Впоследствии Хелена так напишет о весьма активной и плодотворной жизни отца в Кракове:

«Будучи президентом клуба художников и скульпторов, он организовал курсы живописи, развивал художественную деятельность в различных комитетах Национального музея, входил в состав жюри конкурсных работ на памятник Адаму Мицкевичу, являлся членом различных ассоциаций и наставником многих начинающих талантов. <...> Финансовая независимость также позволяла ему писать портреты для друзей и картины для костёлов бесплатно или за очень небольшое вознаграждение. Его огромное трудолюбие позволяло ему выполнить целый ряд проектов, при этом его светская жизнь была очень оживлённой, и он часто путешествовал по краю, чтобы посетить достопримечательности или встретиться с друзьями. Его работы на выставках получали признание и положительные отзывы в краковских и варшавских журналах. За эти девять лет, талант Ромера как художника окреп и полностью развился – у него была хорошая основа, критика специалистов, которые могли ему помочь, модели под рукой и художественная атмосфера вокруг него»⁶⁶.

Немало потрудился Альфред Ромер и в научной сфере. Он составлял родословные Ромеров, Сулистровских, Белозоров и Пацев для издания Теодораса Жихлинского «Золотая польская шляхта», составил и опубликовал генеалогическую таблицу Ромеров. В 1888 г. стал членом Комиссии истории искусства при Академии искусств и наук в Кракове. В отчётах Комиссии опубликовал работу «Польские пояса, их фабрики и знаки» (1893), один из разделов которой посвящён знаменитым слуцким поясам, доклад «К истории виленской школы изящных искусств» (1896) и множество небольших статей о фресках виленских костёлов, гобеленах и т.д.⁶⁷.

По окончании учёбы дочери, Ромеры снова вернулись в Королиново. Три последующих года Альфред Ромер проводил в коротких поездках за границу, в частности, в Италию, где он навещал семью и друзей и, как обычно, занимался живописью. Из-за небольшого несчастного случая художник тяжело заболел и умер 24 января 1897 г. в Королиново⁶⁹.

В Беларуси известны две картины Альфреда Ромера. Одна представлена в кафедральном костёле Вознесения Пресвятой Девы Марии в Пинске. Её называют Пинская Мадонна. Другая картина – «Иисус Христос и сирота» – находится в костёле св. Иоанна Крестителя в а.г. Камаи недалеко от усадьбы Ромеров.

К слову, усадьба со статусом историко-культурной ценности⁷² обрела новых владельцев. С 2022 г. семейная пара из Минска занимается восстановлением усадьбы, планирует открыть здесь музей Альфреда Ромера и создать своеобразную арт-резиденцию для художников⁷³. Ценные экспонаты – два карандашных эскиза 1870 г. – были приобретены ими на аукционе в Вильнюсе. С 20 сентября 2025 г. эти рисунки можно увидеть в экспозиции Поставского районного краеведческого музея⁷⁴.