Коллекция живописных портретов рода Тышкевичей
Памятники гравёрного искусства в Логойском собрании Тышкевичей
Константин Тышкевич об искусстве на берегах Вилии
Архитектурное наследие Логойска
Логойщина в творчестве белорусских художников
Логойщина. 1970. 70х90 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос».
|
Логойск (летописный «Логожьск», «Логожеск») – город в Минской области, основанный не позже XI в. (возможно, даже во второй половине X в.)1. С конца XI – XII вв. Логойск является важным, хорошо укреплённым пунктом стратегического значения на южных границах Полоцкого княжества. Однако со временем и город, и близлежащие земли отделяются от Полоцкого княжества, обосабливаются в самостоятельное княжество Логойское, которое с первой половины XIV в. входит в состав Великого княжества Литовского. С 1392 г. Логойщина принадлежит великому князю Витовту, построившему Логойский замок (разрушен в 1505 г. татарской ордой хана Махмет Гирея). Позднее Логойск переходит во владение князей Чарторыйских, ещё позднее становится вотчиной графов Тышкевичей. В XVI-XVII вв. Логойск входит в состав Минского воеводства. В 1793 г. местечко Логойск входит в состав Российской империи, становится центром Борисовской волости Минской губернии. В 1917 г., с приходом советской власти, начинается основание Логойского района2. |
|
Подробнее об историческом центре Логойска
Цитируем текст статьи белорусского историка архитектуры Ростислава Борового: «Впервые Логойск (Логожеск) упоминается в письменных источниках в контексте событий, датируемых 1077-1078 гг., когда Владимир Мономах, преследуя Всеслава Полоцкого, «пожег землю и повоевав до Лукомля и до Логожьска». Летописные сообщения <…> свидетельствуют о том, что уже в XI в. Логойск был значительным укрепленным центром на южных рубежах Полоцкой земли (а позднее – центром удельного княжества) <…>. В конце XIV в. Логойск упоминается в числе «городов литовских», а также как «держание» некоего литовского боярина (князя?) Войшвила, владевшего им до 1387 г., когда Владислав Ягайло отдал его своему брату Скиргайле. В этой же грамоте 1387 г. упоминается и находившийся в Логойске монастырь с церковью во имя св. Иоанна Предтечи. Позднее город принадлежал Витовту, который, по некоторым данным, значительно укрепил (отстроил) Логойский замок. Затем его владельцем был князь Андрей Владимирович (внук Ольгерда). После смерти его сына Глеба (1457 г.) великий князь Казимир пожаловал Логойск князю Александру Чарторыйскому, потомки которого владели им до 1517 г., когда «половина замку и места и людей нужных и тяглых и сел боярских и пашни дворное» достались «пану Василию Тышкевичу» как приданое за Александрой Чарторыйской. Вторую половину имения Василий Тышкевич выкупил в 1528 г. у ее сестры Софии. В первой половине XVI в. Логойск несколько раз подвергался разорению в ходе военных действий – сначала со стороны крымских татар, затем московских войск. В 1530 х гг. владелец Логойска Василий Тышкевич вновь отстроил замок и заложил в нем Богоявленскую церковь <…>. Василий Тышкевич (умер в 1571 г.), видный политический деятель Великого княжества Литовского середины XVI в., получил в 1555 г. королевское разрешение на превращение Логойского графства в майорат – неделимое имение, которое должно было переходить по мужской линии к старшему сыну. Однако его наследник Юрий (воевода брестский с 1566 г., умер в 1576 г.) не позаботился о своевременном закреплении отцовского завещания, и его сыновья разделили Логойское графство между собой. В 1654 г. местечко и, видимо, замок были вновь разорены русскими войсками, а в 1708 г. (по другим данным – в 1706 г.) – сожжены войсками Карла XII, причем замок более не возобновлялся, а местечко, как и всё Логойское графство, пришло в такой упадок, что едва не было распродано по частям в пользу различных кредиторов. Неясно даже, была ли в середине – второй половине XVIII в. в Логойске владельческая резиденция (усадьба) и если была – то где? Во всяком случае «на замке» находились только базилианский монастырь с церковью и, видимо, еще одна (приходская?) униатская церковь.
Общий экономический подъем ВКЛ середины – второй половины XVIII в. сказался и на Логойске: местечко начало постепенно возрождаться. Материальное положение владельцев Логойского графства к началу XIX в. улучшилось настолько, что граф Пий Тышкевич (1756–1858) в 1815 г. заложил к северу от территорий бывшего «замка», в излучине правого берега Гайны, обширный парк с дворцом в стиле позднего классицизма и комплексом хозяйственных построек <…>. В 1859 г. имение перешло к старшему сыну Пия Тышкевича – Константину (1806-1868), затем к его сыну – Оскару (1837–1897). Юзеф (1869–1914), сын Оскара, был фактически последним владельцем Логойского имения. В начале 1920 х гг. Логойск стал центром одного из пограничных районов «Менскай акругi» БССР. Имение было национализировано, дворец и другие постройки отданы для различных административно-хозяйственных нужд, частично как жилые. Подвалы дворца, по словам местных жителей, в 1920-1940-е гг. использовались в качестве тюремных помещений – вначале НКВД, а затем немцами. В конце Второй мировой войны дворец был взорван, сохранился только небольшой фрагмент стены южного крыла здания. Парк, начиная с 1920-х гг., постепенно приходил в упадок. Позднее, в 1950-1980-е гг., неоднократно подвергался перепланировкам (в том числе стихийным); в настоящее время это городской парк культуры и отдыха. На его территории находятся ДЮСШ, стадион и открытая эстрада»6. |
Логойск прославили представители династии графов Тышкевичей второй половины XVIII – XIX вв. – Пий Фелицианович с сыновьями.
|
Граф Пий Фелицианович Тышкевич (1756-1858) стал единственным полновластным владельцем логойского имения в 1801 г. По его инициативе около 1815 г. был возведён новый Логойский дворец с парком и хозяйственными постройками. Логойский дворец – произведение архитектуры стиля ампир с использованием элементов дорического ордера. Монументальное здание было поставлено на высокий цоколь прямоугольной формы (70х20 м). Объёмно-пространственную композицию формировали три соединённые между собой одноэтажными крыльями части: центральный двухэтажный корпус и два боковых, слегка выступающих за линию фасада, павильона. Центральный корпус дворца на главном фасаде имел глубокий десятиколонный портик (внешние колонны сдвоенные, внутренние – одиночные). Колонны фланкировали широкий вход по центру и боковые пандусные подъезды, несли гладкий антаблемент с карнизом на дентикулах и двухъярусный прямоугольный аттик с треугольным фронтоном в завершении (типично ампирная форма). Парадную дверь венчал фронтон в форме четверти круга, простенки прямоугольных со скромными наличниками окон ритмично креповались пилястрами. Боковые павильоны креповались двойными пилястрами, завершались триглифными фризами и треугольными фронтонами. |
|
Дворец в Логойске9. (Вид со стороны р. Гайна). 10,5х16,6 см, бумага, тушь.
|
Почти такой же вид дворец имел и с парковой стороны, но отличался более сдержанной архитектурно-пластической разработкой. Портику фронтального фасада соответствовал полукруглый эркер с шестью пристенными колоннами и закругленным аттиком в завершении. Вокруг эркера, поставленного на высокий цокольный полуэтаж, проходила терраса со спусками, с которой открывались парковые пейзажи. Дворец имел двускатную гонтовую кровлю над всеми его частями10. |
Логойск. Дворец Тышкевичей. Вид со стороны р. Гайна11. 1864-1876. 19,5х29,1 см, бумага, карандаш, акварель. |
|
«Удивительно, – писал польский историк Роман Афтанази, – что ни один из многочисленных посетителей Логойска в период его расцвета не оставил описания внутренней архитектуры или обстановки дворца. Вероятно, это было связано с восхищением богатыми музейными коллекциями, размещенными в двух продольных залах, после осмотра которых никто не обращал внимания на другие детали. Можно лишь предположить, что, помимо длинных залов, упомянутых посетителями и, скорее всего, расположенных на первом этаже, находились еще два зала, круглые или овальные, один на первом этаже, а другой – над ним, на втором. По всей вероятности, центральная часть дворца служила в основном представительским целям, а частично и жилым, и его общий стиль восходит, по крайней мере, к эпохе ампира»12. Дворец пережил Первую мировую войну, однако целиком уничтожен во время Великой Отечественной войны. От него остались только руины стен и своды подвалов. |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Обустраивая и укрепляя графство, П. Тышкевич занимался не только хозяйственной деятельностью, но также заботился о сохранении и преумножении культурного наследия. Вместе со своей женой Августой-Марией Плятер (1782-1834) Пий Фелицианович увлекался наукой, изобразительным, музыкальным искусством, коллекционированием раритетов. Супруги имели четверо детей, но особый интерес к истории предков проявился у сыновей Константина и Евстафия. Братья изучали в архивах письменные источники, собирали этнографические материалы, памятники устного народного творчества, книги, произведения искусства; благодаря многочисленным исследованиям курганов, могильников, городищ, они известны как родоначальники белорусской научной археологии14. |
|
Биографии Константина и Евстафия Тышкевичей
Тышкевич Константин Пиевич (17.02.1806 – 13.07.1868). Археолог, историк, краевед, этнограф, фольклорист, один из основателей белорусской научной археологии. Родился в Логойске. Начальное образование получил дома у учителя Густава Гуссека. Продолжил обучение в Полоцком иезуитском, а после его закрытия – Забельском доминиканском коллегиумах. Окончил среднюю школу в Вильно. В 1823 г. поступил в Виленский университет, где изучал экономику и право. С 1828 г. несколько лет работал в Министерстве финансов Царства Польского в Варшаве, а затем вернулся в Логойск. В Логойске Константин Тышкевич основал кредитный банк для мещан и крестьян, сахарный и кирпичный заводы, мануфактуру по производству льняных и хлопчатобумажных тканей. Кроме того, граф открыл мастерские по переплавке местной железной руды и производству сельскохозяйственного оборудования, которое местные жители вынуждены были ранее импортировать по высоким ценам издалека. Несмотря на многочисленные обязанности, связанные с управлением имением, он находил время для своих главных занятий, которым оставался верен до конца жизни: коллекционирование и археологические исследования. На протяжении тридцати лет Константин Тышкевич произвёл раскопки сотни курганов и городищ в Борисовском уезде, в окрестностях Минска, обследовал городища и замки в Логойске и окрестных деревнях (Рудники, Свидно, Добринёво, Млынок-Боровой, Сукромно), в Заславле, Чашниках, Улле, Биржах, создал первые топографические планы городищ. Первым классифицировал находки по технике и материалу исполнения и свёл их в таблицы. Результаты исследований публиковал в журнале «Teka Wileńska» (1858), в 1859 г. издал труд «Исторические сведения о старинных замках, городищах и курганах в Литве и Литовской Руси» (Tyszkiewicz, K. Wiadomosc historyczna o zamkach, horodyszczach i okopiskach starozytnych na Litwie i Rusi Litewskiej przez Konstantego hr. Tyszkiewicza / K. Tyszkiewicz. // wydał A.H. Kirkor. – Wilno : Drukiem Teofila Glűcksberga, 1859»). На основе собственных коллекций вместе с отцом Пием и братом Евстафием создал Логойский музей древностей, затем – Виленский музей древностей. В 1857 г. организовал экспедицию по р. Вилия, в результате которой собрал богатый этнографический материал и написал краеведческую монографию «Вилия и её берега» (Tyszkiewicz, K. Wilija i jej brzegi: pod wzgledem hydrograficznym, historycznym, archeologicznym i etnograficznym / K. Tyszkiewicz. – Reprod. – Drezno : Druk J. I. Kraszewskiego, 1871. – 362 s.). Кроме того, опубликовал труды: Tyszkiewicz, K. Pomniki rytownictwa krajowego. Oddział 1, Odciski z blach mniejszych, znajdujących się w bibliotece łohojskiej Konstantego hrabi Tyszkiewicza / K. Tyszkiewicz. – Wilno : drukiem A. Marcinowskiego, 1858, 36 s., [181] k. tabl. Тышкевич, К. П. О курганах в Литве и Западной Руси: археологические исследования графа К. Тышкевича / К. П. Тышкевич. – Вильна : в тип. А. К. Киркора, 1865. – 144 с. Тышкевич, К. П. Свинцовые оттиски, найденные в реке Буге у Дрогичина / К. П. Тышкевич. – [М.] : Тип. Грачева и К°, [1866]. Научные заслуги Константина Тышкевича были оценены в разных странах мира. Он был избран членом Восточно-Американского этнографического товарищества и Географического товарищества в Париже, почётным членом Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, Шведской королевской академи наук, Лондонского археологического института, Московского археологического общества, Виленской археологической комиссии и др.15. Тышкевич Евстафий Пиевич (18.04.1814 – 08.09.1873). Археолог, историк, краевед, этнограф, фольклорист, музеевед. Один из основателей белорусской научной археологии. Почётный член Санкт-Петербургской академии наук, член корреспондент Стокгольмской Королевской Академии изобразительного искусства, истории и древностей, член Датского Королевского товарищества любителей древностей, Лондонского археологического института. Евстафий Тышкевич родился в Логойске. В 1824 г. поступил в Виленскую гимназию, затем перевёлся в Минскую мужскую гимназию, которую окончил в 1831 г. После учёбы в 1832-1835 гг. для совершенствования знаний самостоятельно работал в библиотеках Санкт-Петербурга и Москвы. С 1835 по 1840 гг. находился на службе в разных государственных учреждениях Виленской, Харьковской и Минской губерний. В 1840 г. Евстафий Тышкевич покинул государственную службу и по собственному желанию был уволен со службы в Канцелярии генерал-губернатора Черниговского, Полтавского и Харьковского. С 1842 г. являлся почетным опекуном школ Борисовского уезда, с 1844 по 1847 гг. – был избран на должность борисовского поветового маршалка, с 1848 по 1854 гг. – являлся куратором Минской мужской гимназии. Начиная с 1837 г. Евстафий Тышкевич проводил археологические раскопки на территории Минской и Виленской губерний. Изучал городища в Гольшанах, Друцке, Заславле, Креве, Лиде, Мире, Слуцке и др. В 1843 г. с целью археологических и исторических исследований посетил Данию и Швецию, а также побывал в Финляндии. Результатом этого путешествия стала книга «Письма о Швеции» (Listy o Szwecji : [w 2 t.]. / pisal E. Tyszkiewicz ; wyd. A. Zawadzkiego Wilno,1846. – 2 t.). В 1845 г. в Минске была создана Временная археографическая комиссия для издания древних актов Минской губернии. Евстафий Тышкевич был избран членом этой комиссии и принял активное участие в поисках древних документов, а также в подготовке их к изданию. Результатом этой работы стало издание в 1848 г. в Минской губернской типографии сборника документов «Собрание древних актов и грамот Минской губернии, православных монастырей, церквей и по разным предметам». На основе собственных коллекций вместе с отцом Пием и братом Константином создал Логойский музей древностей, затем – Виленский музей древностей (был назначен попечителем музея в 1855 г.). Также основал Виленскую археологическую комиссию и являлся её председателем. Одновременно с археологическими раскопками Евстафий Тышкевич собирал материалы по истории, этнографии, топонимике, устному народному творчеству родного края. Результатом многолетних поисков стала работа «Описание Борисовского уезда» ([Tyszkiewicz, E.] Opisanie Powiatu Borysowskiego pod wzgledem statystycznym, geognostycznym, historycznym, gospodarczym, przemyslowo-handlowym i lekarskim: z dodaniem wiadomosci o obyczajach, spiewach, przyslowiach i ubiorach ludu, guslach, zabobonach i t. d. / [E. Tyszkiewicz]. – Wilno : Druk. Marcinowskiego, 1847. – 489 s.). Основательно занимаясь фольклором, собрал более чем 450 пословиц и поговорок; также оставил воспоминания про Валентия Ваньковича, Яна Рустема, Игнатия Ходько и др. Кроме названных, Евстафий Тышкевич является автором следующих трудов: Rzut oka na zrodla archeologii krajowej, czyli opisanie niektorych zabytkow starozytnosci odkrytych w zachodnich guberniach Cesarstwa Rosyjskiego / przez E. Tyszkiewicz. – Wilno : [s.n.], 1842. – VIII, 56, [8] k. tabl. Badania archeologiczne nad zabytkami przedmiotow sztuki, rzemiosl i.t.d. w dawnej Litwie i Rusi Litewskiej / przez E. Tyszkiewicza. – Wilno : J. Zawadzki, 1850. – 96 s. Obrazy domowego pozycia na Litwie / skreslil. E. Tyszkiewicz. – Warszawa : Ksiegarnia M. Glucksberga, 1865. – 180 s. Zrzodla do dziejow Kurlandyi i Semigalij z czasow Karola Krolewicza Polskiego, ksiecia saskiego, z autentycznych korespondencyj ogloszone / E. Tyszkiewicz. – Krakow : [s. n.], 1870. – 134 s. Tyszkiewicz, E. Archeologia na Litwie / E. Tyszkiewicz. – Krakow : [St. Krzyzanowski], 1872. – 15 s. Groby rodziny Tyszkiewiczow / opisal E. Tyszkiewicz. – Warszawa : [bez wyd.], 1873. – 111 s.16
|
Активная работа Тышкевичей по изучению родного края стремительно увеличивала домашнюю коллекцию, и с 1842 г. она стала открытой для публики17.
Группы фигур для композиций в манере Ватто18. Ок. 1762-1766. Рисунок из коллекции Тышкевичей в Логойске. 34,3х20,5 см, бумага, ручка, чернила, карандаш.
|
Фигуры и скульптуры, этюд № 3 к картине «Архитектурное каприччио с дворцовой лестницей, ведущей в парк»19. Ок. 1762-1766. Рисунок из коллекции Тышкевичей в Логойске. 34,3х20,5 см, бумага, ручка, чернила, карандаш. |
Этюды фигур и собаки, этюд к картине «Фантастическая архитектура с автопортретом художника в костюме венецианского патриция»...20 Ок. 1765. Рисунок из коллекции Тышкевичей в Логойске. 35х20,6 см, бумага, ручка, чернила, карандаш. |
| В нескольких залах Логойского дворца размещалось множество археологических находок, старопечатных книг, рукописей, автографов, документов, различные виды оружия, нумизматическая коллекция и пр. Немалый интерес Тышкевичи проявляли к изобразительному искусству. Экспозицию отдела изящных искусств составляли скульптура древней резьбы, в том числе фигуры из слоновой кости; 200 картин (частично копий, частично оригинальных произведений), выполненных мастерами итальянской живописи из Рима, Флоренции, Неаполя; 48 копий барельефов с греческого Парфенона; несколько медальонов с погрудными изображениями и бюсты, созданные известным скульптором Новогрудского уезда Р. Слизнем; 220 гравированных досок-клише отечественных мастеров XVII – начала XIX вв.; картины и эскизы сюжетных композиций, написанных русскими, белорусскими, литовскими и польскими художниками: А. Орловским, Я. Дамелем, В. Ваньковичем, А. Бартельсом, Ф. Смуглевичем, Я. Рустемом, С. Чеховичем, Ю. Пешкой и др.; альбомы с эскизами Я. Дамеля и учеников художественных кафедр Виленского университета; 47 единиц собственноручных работ Каналетто, работы Доминикино, Вовермана, Солимена, Калло и др.; несколько старых польских гравюр, и значительное количество французской литографии XIX в.; коллекция этрусских ваз, собрания предметов из раскопок Помпей и Геркуланума21. |
Портрет Е.Тышкевича22. 1850. Отливка фабрики Минтера. D – 12,9 см, бронза, литьё.
|
Своим частным собранием в Логойске Тышкевичи положили начало музейному делу в Беларуси: на его основе братья создали Виленский музей древностей (1856-1865 гг.), а в будущем с него начала разрастаться сеть историко-краеведческих музеев по всей нашей стране24.
|
В Логойском дворце находилась ещё одна коллекция – несколько десятков живописных портретов рода Тышкевичей. Вот как описывал её по памяти Юзеф Тышкевич (1850-1905) в 1903 году: «В столовой, среди семейных портретов (в основном бюсты в натуральную величину), было много загадочных, принадлежавших неизвестно к какому роду Тышкевичей. Было довольно много гетманов, несколько архимандритов и т. д... Эти портреты, насколько я мог судить, были написаны в начале XVIII века. В основном они изображали фигуры и костюмы XVI и XVII веков и, вероятно, были копиями. Почти все они были одинакового размера и, по моему мнению, почти все написаны одной рукой. Что касается времени их написания, трудно определить эпоху, так как это были работы посредственной кисти и, как таковые, не имели каких-либо выдающихся черт, которые бы ясно обозначали эпоху. Там также был огромный портрет епископа Антония Тышкевича во весь рост, портрет Пия Тышкевича, отца Константина, работы Дамеля, портрет Винцентия Тышкевича, писаря ВКЛ... Я думаю, что эти портреты всё еще находятся в Логойске»25. В момент написания Ю. Тышкевичем этих строк, портреты ещё находились в Логойске, а затем вся коллекция (или её часть) была передана в Общество охраны исторических памятников, откуда в 1933 г. попала в Национальный музей в Варшаве (сообщается о 36 портретах, поступивших в музей)26. Исходя из научных публикаций, в 2012-2017 гг. портреты всесторонне изучались польскими учёными, была проведена их консервация27. Сегодня 34 портрета представлены на цифровой платформе Национального музея в Варшаве. |
Портрет Теодора Тышкевича (ок. 2-й пол. XVI в.?), каштеляна минского28. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 94х74 см, холст, масло.
|
Портрет Антония Тышкевича (1709-1762), епископа жемайтского29. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 226,5x138 см, холст, масло. |
Согласно описанию Моники Охнё, портреты (за исключением двух портретов епископов Ежи и Антония в полный рост) имеют одинаковый размер (примерно 90х80 см) и представляют собой поясные изображения самых разных людей: от легендарных предков семьи, таких как Тышко (Тимофей) XV в., до владельца и основателя дворца в Логойске Пия Тышкевича30.
Во время исследования логойской коллекции Александрой Жешутек в Национальной библиотеке Польши было найдено ранее неопубликованное генеалогическое древо Тышкевичей, датируемое примерно 1700 г. И, благодаря такому открытию, «загадочные» для Ю. Тышкевича, «принадлежавшие неизвестно к какому роду Тышкевичей» портреты были идентифицированы. |
Портрет Ежи Тышкевича (1596-1656), епископа виленского31. XVIII в. 235х137 см, холст, масло. |
Ок. 1700. 57,6x47,5 см, пергамент, перо, чернила, гуашь. |
Ок. 1700. Соотнесение имён с портретами из Логойской коллекции выполнено А. Жешутек. |
| По мнению польских учёных, изображения рода Тышкевичей можно разделить на несколько стилистических групп. Первая группа включает 12 вымышленных портретов. На них изображены люди примерно 1450-1625 гг. (за исключением одного, жившего на рубеже XVII и XVIII вв.). Персонажи представлены по пояс на однотонном тёмном фоне, с повёрнутыми в три четверти бритыми головами с оселедцем. Они имеют очень похожие, практически идентичные черты лица, одеты в национальные костюмы или доспехи XVII в. На заднем плане, справа или слева, виден герб Тышкевичей «Лелива» и краткие надписи34. Эта группа изображений может быть отнесена к сарматскому портрету. |
Название «сарматский» указывает на одну из определяющих черт этой живописи: на её прочную связь с комплексом специфических черт идеологии и культуры, известным под именем сарматизма, который сложился в Речи Посполитой в конце XVI в. Изучение сарматского портрета началось только во второй половине XX в. Раньше он рассматривался как памятник материальной культуры, как «зеркало эпохи», как хотя и очень специфическое, но неполноценное художественное творчество, как ремесленный «примитив»35. Приведённые выше слова Ю. Тышкевича – «…портреты <…> по моему мнению, почти все написаны одной рукой <…> это были работы посредственной кисти и, как таковые, не имели каких-либо выдающихся черт, которые бы ясно обозначали эпоху» – яркое тому доказательство. Однако более детальное изучение сарматского портрета позволило установить, что его основные стилистические черты сформировались сознательно и соответствовали требованиям заказчиков.
«Чтобы понять, – пишет белорусский искусствовед Инна Томашева, – почему наша элита хотела именно такую живопись, нужно вспомнить, что такое была Речь Посполитая в XVII-XVIII вв. и какой являлась идеология её правящих кругов. Напомним, что это было уникальное в своём роде государство многонациональное, поликонфессиональное, занимающее огромную территорию и что, пожалуй, самое определяющее, управляемое магнатерией и шляхтой. С 1573 г. (после смерти короля Сигизмунда Августа – последнего представителя древней династии Ягеллонов) Речью Посполитой правили короли, избираемые шляхтой.
Магнаты и шляхта – это мощнейший общественный пласт Речи Посполитой. По численности он в несколько раз превосходил привилегированное сословие соседних государств. По подсчётам историков примерно каждый четвёртый в нашем государстве был шляхтичем. Это невиданно большой процент, который обеспечивал данному классу исключительный вес в обществе <…> Шляхта очень хорошо чувствовала своё исключительное положение, кичилась им и стремилась обосновать его как исторически, так и генетически. Для этого в XVI веке были наняты историки, которые доказали, что привилегированное сословие Речи Посполитой происходит от древних воинственных сарматских племён, о которых писали античные авторы и которые ещё во времена древнеримской империи завоевали данные земли. Получалось, что народные массы Речи Посполитой – это завоёванное местное население, а шляхта – это прямые потомки завоевателей-сарматов, от которых они унаследовали воинственность и суровость в качестве «генетического кода».
Так родился «сарматский миф» – заказная псевдоисторическая концепция, которая, во-первых, напрямую связывала шляхетское сословие с эпохой Древнего Рима, а во-вторых, мифологизировала его военные качества, что было весьма актуально на тот момент. История Речи Посполитой конца XVI-XVII веков – это непрерывные войны, и концепция «homo militans» («человека сражающегося») была очень востребована в обществе. Именно она стала идейным стержнем сарматского портрета, а тот в свою очередь – визуальным воплощением шляхетской гордости и «сарматского мифа»36.
Портрет Тышки (Тимофея) Калениковича Мишковича (? – ок. 1450), гетмана киевского37. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 90х72,5 см, холст, масло. |
Портрет Льва Тышкевича (? – до 1515), каштеляна любецкого38. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 91х73 см, холст, масло39. |
Портрет Катула (Калиника?) Тышкевича (XV в. (?)), старосты черниговского40. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 91х72,5 см, холст, масло. |
|
Сарматские портреты родовой галереи магнатов и крупной шляхты писались иностранными мастерами или придворными живописцами, для остальных представителей сословия (в подавляющем большинстве) – цеховыми ремесленниками. Цеховые живописцы не всегда отличались исключительным талантом (отсюда – часто встречающиеся на портретах погрешности в анатомии, неловкий рисунок тела, особенно рук) но, как правило, глубоко понимали технологические секреты своего ремесла. Часто выполняя заказы по написанию образов святых, они переносили определённый опыт и на изображения мирян. Заметен схожий композиционный приём, характерная лепка лица, особенно глаз, характерны гладкие тёмные фоны и плоскостная проработка одежд, а также тщательная и точная передача богатства материалов и других украшений. В целом, художественная ценность таких портретов не имела для заказчика особого значения. Сарматский портрет, в отличие от западноевропейского, исполнял внеэстетическую функцию, и в первую очередь – мемориальную. Основным же прагматическим требованием к портретам являлась схожесть с натурой41. Российский искусствовед Лариса Тананаева в своём труде, посвящённом сарматскому портрету, замечала: «…поиски сходства шли по линии сугубо описательной, складываясь в «портрет паспортных примет»: как важнейшее доказательство честно выполненного заказа появлялась бородавка или именно такая, как у заказчика, искривленная форма носа, шрам, причёска и т.д. <…> Здесь просто не умели воспринимать портрет иначе, чем дословное повторение, «списывание» физиономических примет»42. |
Портрет Феликса Тышкевича (?-1649), региментаря войск Великого княжества Литовского (ВКЛ)43. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 91х73 см, холст, масло. |
При этом сарматский портрет всегда обладал условным характером изображения (тем более, что портреты давно умерших предков писались по воображению). Важно было раскрыть не саму личность, а показать, во-первых, её соответствие воинственному сарматскому духу, а во-вторых, статус. Поэтому в мужских образах «подчеркивалась не красота, воспитанность и рафинированная культура, а более банальные и исконные мужские качества – сила и доблесть»44. И не случайно равноправное с фигурой человека положение здесь занимали гербы, предметы, отражающие род деятельности изображённого, а также надписи, с кратким перечислением важнейших званий, титулы и пр. «Идентификация <…> осуществляется здесь через атрибут, позволяющий узнать о человеке сумму важных и интересных для тогдашнего зрителя сведений, более конкретизированных, чем могли сообщить сами модели с одинаковым поворотом бритой головы и подкрученными усами, в той же чешуйчатой кирасе, с тем же жестом руки, лежащей на рукояти сабли, как мы это видим в большинстве рыцарских портретов»45. |
Портрет Николая Тышкевича (после 1636 – после 1695), маршалка ВКЛ46. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 92х73,3 см, холст, масло. |
| Вторая группа содержит 15 портретов, написанных «иной рукой»: более свободно, мягко, реалистично, с выраженным стремлением подчеркнуть индивидуальные черты модели47. |
Портрет Антония Казимира Тышкевича (1723-1778), генерал-лейтенанта войск ВКЛ48. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 87,5х65,5 см, холст, масло. |
Портрет Петра Тышкевича (?- 1631?), воеводы и старосты минского49. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 100х76,5 см, холст, масло. |
Портрет Василия Тышкевича (? – 1571), воеводы подляского50. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 97х79 см, холст, масло. |
Портрет Терезы Тышкевич, урожденной Тизенгауз (?-1760)51. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 80х66 см, холст, масло. |
Третья группа состоит из девяти картин, по тем или иным признакам, не входящих в первые две. Среди них – женские портреты, уже упоминавшиеся портреты епископов в полный рост, также, обладающие ярко выраженными индивидуальными чертами портреты Пия Тышкевича, виленского каноника Николая Тышкевича и некоторые другие52. Романтизированный портрет Пия Тышкевича – копия с оригинала 1830 г. работы Яна Рустема, хранящегося в Литовском национальном художественном музее. Автор копии – Матей Козакевич, о чем свидетельствует сохранившаяся надпись на обороте холста, сделанная коричневой краской: «Ru 1847. Malo : Maciey Kozakiewicz | w Antopolu». |
Портрет Регины Тышкевич, урожденной Ларской53. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 89,5х78 см, холст, масло. |
| Время создания неподписанных произведений определяется по косвенным признакам. Например, портрет Кшиштофа Скумена Тышкевича (1729-1762), старосты ретовского, из-за стилистического сходства с сарматскими портретами саксонской эпохи, относят к первой половине XVIII в. Но большинство портретов датированы так: «после 1793 г. до ок. 1800 г. или позже». Первая дата определена на основании портрета Николая Тышкевича (?-1796/1798), виленского каноника, изображённого с орденом Белого Орла, которым его наградили в 1793 г. Вторая дата «ок. 1800 г. или позже» – гипотетическая: краски, исследованные во время реставрации трёх картин, использовались с конца XVIII в. примерно до 1800 г. Дополнительным аргументом в пользу даты «ок. 1800 г. или позже» служит тот факт, что дворец в Логойске был построен только в 1815 г., а первое упоминание о них относится к 1875 г.54. |
Портрет Кшиштофа Скумина Тышкевича (1729-1762), старосты ретовского55. I пол. XVIII в. 103х72 см, холст, масло. |
Портрет Николая Тышкевича (? – 1796/1798), каноника виленского56. После 1793 г. до ок. 1800 г. или позже. 88х68 см, холст, масло. |
|
Что касается авторства, почти все портреты с вышеназванной датировкой («после 1793 г. до ок. 1800 г. или позже»), с учётом технико-технологических исследований, относят к одной мастерской и связывают её с кафедрой изящных искусств Виленского университета57. О том, что Тышкевичи были знакомы с виленской художественной средой, свидетельствует и портрет П. Тышкевича, написанный Я. Рустемом, и альбомы с эскизами Я. Дамеля и других учеников художественных кафедр Виленского университета, хранящиеся в логойской коллекции Константина и Евстафия. Там же хранился созданный Ф. Смуглевичем портрет виленского каноника Николая Тышкевича58. Логойские графы вполне могли обратиться к художникам кафедры для создания галереи живописных портретов своих предков. Известно, что подобные объёмные заказы выполнялись учениками Ф. Смуглевича и Я. Рустема в 1800-1812 гг.: они написали 65 портретов для «Галереи картин знаменитых поляков» в Вильно59. Есть мнение, что образцами для архаизированных портретов Тышкевичей послужила коллекция портретов Вилянува (представители семьи Вишневецких, жившие в XVI – начале XVII вв., написаны в характерных костюмах, с обритыми головами и прядью волос на макушке), а также портреты князей Сапег из Коденя60. В наши дни на цифровой платформе Государственного исторического музея России также есть два живописных изображения Тышкевичей: реплика или копия портрета Януша Тышкевича (1590-1649), воеводы киевского из Национального музея в Варшаве и портрет Януша Скумина-Тышкевича (1572-1642), воеводы виленского. В описании к портретам указано: копия с оригинала XVII в. неизвестного художника XIX/2-й пол. XIX в. Существовали ли действительно портреты Тышкевичей XVII в.? Если да, где они были представлены? С какой целью создавались их копии? Возможно, для размещения в залах иного дворца, на который указывает рукой Пий Тышкевич?...
|
|
Из представленных в отделе изящных искусств экспонатов, обращают на себя внимание гравированные медные пластины второй половины XVII – первой трети XIX вв., коллекционированием которых занимался Константин Тышкевич64. В марте 1847 г. граф писал Юзефу Игнацию Крашевскому: «У меня есть кое-какие материалы для литовской гравюры, так как я владею довольно большим количеством гравированных пластин, изготовленных исключительно нашими художниками. Сохранение этих драгоценных реликвий нашего национального искусства всегда было для меня очень важным делом, и поэтому я с величайшей тщательностью извлекал из монастырей, разрушенных библиотек, типографий обломки меди, либо покрытые пылью забвения, либо, что еще хуже, обреченные на уничтожение»65. |
|
Как ученый Константин Тышкевич глубоко осознавал ценность гравированных пластин-клише для истории искусства и проявлял обеспокоенность по поводу их уничтожения: «В каждом доме, в каждой благочестивой семье нашей страны найдется какая-нибудь обветшалая гравюра, какое-нибудь священное изображение, какой-нибудь заброшенный кусок гравированного металла, часто представляющий собой гравированную редкость; не спешат с ней на помощь исследователю просто потому, что совсем не ценят её и не понимают её достоинства, и не верят, что она могла бы быть раритетом, только по той причине, что она небрежно валяется у них. И многие из этих (знаем по собственному опыту) редчайших памятников искусства, неизвестных и заброшенных человеческим безразличием, погибли целиком! Сколько гравированных пластин, накопившихся в одних руках, когда их не сумели применить для публичного использования, пошло в обмен на медный котелок! А там под молотом медника, безразличного к произведениям искусства, навсегда гибли следы резца, сохранение которых зачастую оказало бы великую услугу для науки»67. Собрав преимущественно с территории исторической Литвы гравированные медные пластины, Константин Тышкевич поставил перед собой ещё одну задачу: предоставить о них сведения историкам искусства, составителям отечественной иконографии, вообще всем заинтересованным лицам. Он справедливо отмечал, что «в научных собраниях, которые находятся в частных руках в нашей стране, отсутствие обоснованных каталогов и безразличие во взаимной передаче один другому сообщений об этих интеллектуальных сокровищах, наносят огромный вред обществу: иначе любитель науки, посвящая себя этой работе, знал бы, где он должен что-то искать, а в нынешнем состоянии мы абсолютно ничего не знаем о коллекциях друг друга»68. |
Мадонна в кресле69. Ок. 1800. По мотивам работы Рафаэля Санти да Урбино (1483-1520). 18,8х15,4 см, гравированная медная пластина. |
| Вдохновившись современными изданиями гравюр с деревянных и медных досок XVI-XVIII вв.70, Константин Тышкевич стал искать возможность опубликовать свою коллекцию. Встретив во время научной экспедиции по р. Вилия наборщика Леоновича, который «много лет работал в виленских типографиях»71, граф договорился с ним о сотрудничестве и уже в 1858 г. увидели свет «Памятники отечественного гравёрного искусства. Раздел I, Оттиски с небольших пластин, хранящихся в Логойской библиотеке графа Константина Тышкевича» («Pomniki rytownictwa krajowego. Oddział 1, Odciski z blach mniejszych, znajdujących się w bibliotece łohojskiej Konstantego hrabi Tyszkiewicza», Wilno : drukiem A. Marcinowskiego, 1858, 36 s., [181] k. tabl.). Вступительная часть вышла из стен знаменитой виленской типографии Антония Мартиновского, а оттиски с пластин Леонович делал в Логойске на специально доставленном сюда печатном прессе. Первый раздел «Памятников…» был напечатан на листах размером 22х17,5 см, тиражом более ста экземпляров72. |
| Во вступлении Константином Тышкевичем был представлен обзор развития графического искусства на наших землях, в предваряющем каталог списке изображений, он подал информацию об известных ему гравёрах. В издание вошли более 170 оттисков с гравированных медных пластин Леонтия Тарасевича (1650? – после 1703), (ошибочно указан как Леон Томашевич), Франциска Вацлава Бальцевича (упоминается в 1746-1788 гг.), Яна Никодема Лопатинского (1747-1810), Джозефа Саундерса (1773-1853), Михаила Подолинского (1783-1856) и других мастеров (гравированные медные пластины неизвестных авторов вынесены в отдельный раздел). |
Аллегория Победы (Персонификация Славы)74. 1821. 13,4х11,2 см, гравированная медная пластина, травление. |
Аллегория Победы (Персонификация Славы)75. Гравюра отпечатана оттиском с гравированной медной пластины в 1858 г. для альбома «Памятники... Раздел I… К. Тышкевича». 13,2х11,2 см, бумага, гравюра на меди. |
| При подготовке издания Константин Тышкевич руководствовался научными, а не художественными достоинствами. Важнейшим фактором был информационный потенциал оттисков. Они должны были стать научным пособием, благодаря которому «те, кто занимается историей изобразительного искусства в нашей стране, нашли бы материалы для своей работы»76. |
Изображение иконы Пресвятой Богородицы, именуемой Остробрамская77. 1748-1760. 13,9х8 см, гравированная медная пластина |
Изображение иконы Пресвятой Богородицы, именуемой Остробрамская78. Гравюра отпечатана оттиском с гравированной медной пластины в 1858 г. для альбома «Памятники... Раздел I… К. Тышкевича». 13,7х8 см, бумага, гравюра на меди. |
|
Здесь же граф делился дальнейшим планом работы с коллекцией: «Во втором разделе, осуществлением которого я задумал заняться сразу же после публикации нынешнего, <…> я представлю обществу работы наших граверов большого формата, более глубокие и смелые по своим замыслам; среди них найдутся и предметы несомненной исторической ценности»79. |
|
Второй раздел под названием «Памятники отечественного гравёрного искусства, оттиски с больших пластин, хранящихся в Логойской библиотеке графа Константина Тышкевича…» («Pomniki rytownictwa krajowego, odciski z blach większych, znajdujących się w Bibliotece Łohojskiej Konstantego hr. Tyszkiewicza», odbite nakładem właściciela, Łohoysk, 1858) был напечатан на листах размером 61,5х84,5 см небольшим тиражом. В дарственных надписях, сделанных рукой Константина Тышкевича, в зависимости от экземпляра указан 1858 или 1859 г. Раздел не имеет печатного введения и содержит 18 гравюр81. |
| Тематика гравюр, вошедших в «Памятники…», разнообразна. Преобладают изображения религиозного характера: Христос, Богоматерь, святые, композиции с евангельскими сценами. Есть также светские портреты, листы из азбук, букварей, медицинских, ботанических пособий, фрагменты плана расстановки войск в битве под Журавно 1676 г., генеалогическое древо рода Корсаковых и др. |
Св. вмц. Екатерина84. 1680. 8,1х5,4 см, гравированная медная пластина, травление. |
Св. вмц. Екатерина85. Гравюра отпечатана оттиском с гравированной медной пластины в 1858 г. для альбома «Памятники... Раздел I… К. Тышкевича». 8х5,2 см, бумага, гравюра на меди. |
|
Издание «Памятников…» своевременно освещалось в прессе: в журнале «Варшавская библиотека», посвящённом науке, искусству и промышленности в 1859 г. сообщали: «В прошлом году граф Константин Тышкевич издал первый раздел «Памятников отечественного гравёрного искусства» (Вильно, 1858), о чем мы сообщили в соответствующее время. Теперь уважаемый археолог прислал в формате больших листов второй раздел – оттиски с хранящихся в Логойской библиотеке больших медных пластин…»86. |
Портрет Елены Лопатинской, урождённой Огинской89. Гравюра отпечатана оттиском с гравированной медной пластины в 1858 г. для альбома «Памятники... Раздел I… К. Тышкевича». 17х11,9 см, бумага, гравюра на меди. |
Печатное издание «Памятники отечественного гравёрного искусства» сохранилось до наших дней. Согласно сведениям польского учёного Петра Чижа в зале гравюр и рисунков Национального музея в Варшаве хранятся пять переплетённых экземпляров Раздела I с «оттисками с небольших пластин». Два экземпляра Раздела II с «оттисками с больших пластин» хранятся в коллекции Национального музея в Кракове и один в Национальном музее в Познани90. Оцифрованный вариант первого раздела «Памятников…» представлен в Национальной цифровой библиотеке Polona. В Беларуси издание «Помнікі айчыннага гравёрнага мастацтва» с факсимильным воспроизведением гравюр (Раздел I)91 вышло в 2020 г. Что касается самих гравированных медных пластин, их судьба схожа с живописными портретами рода Тышкевичей. В начале XIX в. внук Константина Юзеф Тышкевич передал пластины в Общество охраны исторических памятников, откуда они попали в Национальный музей в Варшаве (сообщается о 159 шт.)»92. На цифровой платформе музея сегодня представлены 134 гравированных медных пластин из логойской коллекции. |
Портрет Елены Лопатинской, урождённой Огинской93. 1775-1800. 17,3х12 см, гравированная медная пластина, травление. |
| «Памятники отечественного гравёрного искусства» свидетельствует о том, что Константин Тышкевич, заботясь о развитии наук и просвещении, не только призывал антикваров к распространению информации об имеющихся у них предметах, но и подал пример достойной научной работы с коллекциями. |
|
В 1857 г. Константин Тышкевич совершил экспедицию по реке Вилия. Среди участников путешествия был талантливый представитель виленской художественной школы художник Марцель Янушевич (1802/1806 – после 1863), который фиксировал собранные материалы, делал зарисовки прибрежных пейзажей и архитектурных достопримечательностей. Эти работы вместе с рисунками Антония Залеского (1824-1885) вошли в историко-краеведческую монографию ученого «Вилия и её берега с точки зрения гидрографии, истории, археологии и этнографии» (Tyszkiewicz, K. Wilija i jej brzegi: pod względem hydrograficznym, historycznym, archeologicznym i etnograficznym: wydanie illustrowane / K. Tyszkiewicz. – Drezno : J. I. Kraszewski, 1871. – XVI, 362 с.). А один из главных результатов научной четырёхмесячной экспедиции – карту Вилии – оформил известный рисовальщик, уроженец Случчины, Артур Бартельс (1818-1885)95. |
[К. Тышкевич с членами экспедиции]. Рисунок к карте р. Вилия. 1857-1860.
|
Крестьянская семья с берегов Вилии. Рисунок к карте р. Вилия. 1857-1860. |
| Путешествуя, Константин Тышкевич знакомился с жителями городков, усадеб, фольварков и других населённых пунктов. Были среди них народные мастера, художники и коллекционеры, встречи с которыми, а также личные впечатления и размышления об искусстве описаны на страницах вышеупомянутой книги. Здесь же – заметки о встречающейся на пути по Вилии архитектуре – усадьбах, дворцах, костёлах, некоторые подробности их современного состояния, истории их владельцев. |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Ксилография (1871) Вильгельма Вертманна по рисунку (1857) Марцеля Янушевича (1802/1806 – после 1863). |
Летам на Віліі. 2006. 29,5х24,5 см, двп, масло. Произведение доступно для приобретения в художественной галерее «АртХаос». |
«У каждой реки, – писал Константин Тышкевич, – есть своё прошлое, своя история, своё значение для страны, приобретённое благодаря благам, которые она приносит, протекая по ней; у неё свой неповторимый характер и свой собственный облик. И каждая река течёт так же, как течёт человеческая жизнь: в младенчестве, у своего истока она незначительна, затем питаемая и поддерживаемая меньшими реками, словно обогащённая знаниями и опытом, она растёт, обретая всё большую силу и авторитет, она начинает взрослеть и приносить пользу тогда, когда приводит в движение мельницы или другие предприятия, когда перевозит на хребте своём с места на место или из страны в страну тяжело нагруженные корабли. То бурлит и пенится, словно в моменты гнева, то снова течёт тихо и спокойно; затем глубокая, бездонная, словно человек в состоянии глубокого размышления; и снова мелкая, журчащая, весело пробегающая по камешкам, словно тот человек, в пустовато-весёлом настроении. Как часто в своем беге, она изящно и кокетливо ласкается с чарующим берегом, обнимая его, подобно тому, как мужчина ласкает сердцем и мыслью прекрасную женщину, как переплетается в волшебных объятиях со своей возлюбленной, ища любви и счастья в ее сладком поцелуе. В конце своего пути, она широкая, степенная и маститая, как старость, медленно входит в глубины больших вод, поглощающих её, она тщетно пытается сохранить среди них хоть какие-то признаки своей жизни и следы своего существования; подхваченная большей силой, она, наконец, исчезает в волнах моря, подобно тому как следы человеческой жизни исчезают в вечности пространства. Человек постоянно возрождается в последующих поколениях, подобно реке, обновляющейся у своего истока и текущей тысячи лет»103. |
На берегу Вилии. 2022. 50х70 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Сакавік на рацэ Вілія. 2025. 50х70 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Восень на Віліі. 2024. 30х40 см, холст, масло. Произведение доступно для приобретения в художественной галерее «АртХаос». |
|
В 2018 г. книга «Вилия и её берега…» была издана на белорусском языке (Тышкевіч, К. Вілія і яе берагі / Канстанцін Тышкевіч ; уклад., прадм. пер. пол. тэкстаў, камент. У. Васілевіча. – Мінск : Беларуская навука, 2018. – 636 с. : [8] л. іл. – (Беларускі кнігазбор : БК. Серыя II. Гісторыка-літаратурныя помнікі)). В издание включены иные труды автора, среди которых – «Исторические сведения о старинных замках, городищах и курганах в Литве и Литовской Руси» (Tyszkiewicz, K. Wiadomosc historyczna o zamkach, horodyszczach i okopiskach starozytnych na Litwie i Rusi Litewskiej przez Konstantego hr. Tyszkiewicza / K. Tyszkiewicz. // wydał A.H. Kirkor. – Wilno : Drukiem Teofila Glűcksberga, 1859). Как заметил белорусский литературовед, фольклорист, этнограф Владимир Василевич: «фактически этой книгой и иными публикациями в газете «Kurier Wileński» («Виленский вестник») <…> К. Тышкевич положил начало изучению древних городов белорусской земли, раскрыл их историю, подробно описал их замки, при непосредственном изучении выполнил их топографические планы»104. О древних замках в Минске, Слуцке, Друцке, Заславле, Логойске и др. писал и младший брат Константина – Евстафий Тышкевич105. Многогранная деятельность братьев Тышкевичей – яркое свидетельство их искреннего интереса и любви к истории, культуре и искусству родного края. |
| Логойск – малый исторический город; в пределах городской черты представляет собой единое образование, разделённое на две части поймой реки Гайна. Левобережная и правобережная части города связаны автомобильным и пешеходными мостами. Значительные по площади территории в Логойске занимает деревянная усадебная застройка, которая в послевоенное время была частично заменена и дополнена 2-5-этажными домами, общественными зданиями и сооружениями в стиле сталинского ампира. Уникальной чертой центра города, стоящего на холмах, является система подпорных стенок, террас, выполненных из бутового камня. |
Логойск. 2009. 80х100 см, холст, масло. Частная коллекция. |
Логойск. Начало осени. 2009. 90х100 см, холст, масло. Частная коллекция. |
| В 2014 г. Логойску был присвоен статус города-спутника г. Минска. Благодаря своему уникальному природному ландшафту и богатой истории, город активно развивается как туристическо-рекреационный центр106. |
|
Главная архитектурная доминанта города, сохранившаяся до наших дней со второй половины XIX в., – православная церковь во имя святителя Николая Чудотворца. Церковь на высоком правом берегу р. Гайна построена в 1862-1866 гг. (по иным сведениям – в 1824 г.) из кирпича, на возвышенном месте, где издревле (с начала XVI в.) стояла Пречистенская церковь. |
|
Церковь является памятником архитектуры ретроспективно-русского стиля. К прямоугольному в плане основному объёму примыкают пятигранная апсида, трапезная, а к ней – трёхъярусная (деревянный восьмерик на двух четвериках) шатровая колокольня. Основной объём увенчан восьмигранным световым барабаном с четырьмя арочными оконными проёмами и шатровым завершением. Фасады раскрепованы лопатками, опоясаны карнизами. Высокие арочные оконные проёмы, размещенные в два яруса, декорированы профилированными наличниками. Каждый боковой вход оформлен двухколонным крыльцом. Внутри храм перекрыт сводами на четырёх столбах. В 1980-е гг. стены церкви были прекрасно расписаны мастерами-иконописцами из Сергиева Посада, во главе с Александром Геннадьевичем Столяровым. В создании настенных росписей храма активное участие принимал и белорусский резчик, иконописец, иерей Андрей Льянов. Роспись алтаря сделана на тему Святой Евхаристии, а храма – на тему Апокалипсиса и не имеет аналогов в Беларуси. Среди многочисленных, искусно выполненных изображений, есть фигуры белорусских святых108. |
Пейзаж Логойска. У родника. 2016. 70х80 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Ткацкая фабрика в Логойске109. 10,5х16,6 см, бумага, тушь.
|
С XIX в. до наших дней сохранилось также деревянное здание бывшей ткацкой фабрики. Опираясь на рисунок Марцеля Янушевича, можно предположить, что здание в стиле классицизма возвели в 1833 г. Оно сложено из бруса на высоком бутовом фундаменте, покрыто высокой вальмовой крышей. Постройка отличается сложной объёмно-пространственной композицией. Основной объём одноэтажный, боковой – двухэтажный с верандой. Фронтон веранды украшен прорезным узором110. |
|
С 1837 г. в здании располагалось предприятие, о деятельности которого спустя 10 лет писал Евстафий Тышкевич: «…здесь [в Логойске] находится фабрика по производству льняных, хлопчатобумажных и льняно-хлопчатобумажных тканей. Эта фабрика, основанная на средства помещика в 1837 г. и управляемая иностранцами, уже достигла определенного уровня зрелости: она поставляет стране всё – от самого грубого льна до тончайших хлопчатобумажных изделий. Фабрика уже насчитывает 50 станков, производит от 800 000 до 900 000 аршинов и имеет годовой оборот от 20 000 до 25 000 рублей серебром. Помимо иностранцев, привезённых из Германии, которые управляют всеми отделами, ежедневно работают 80 мужчин и 5 женщин. Льняная пряжа закупается в литовских111 городах страны; хлопок импортируется из Манчестера, с английских прядильных фабрик, через Кёнигсберг и Ригу»112. |
|
В 1920 г., когда дворцовый комплекс в Логойске был национализирован, здание ткацкой фабрики было передано сначала еврейской, а затем белорусской школе. Сейчас оно переоборудовано под жилые помещения114 и вместе с иными фрагментами усадьбы Тышкевичей (руины дворца, руины фундамента и цоколь конюшни, здание сторожки, здание ледовни, территория бывшего костёла – фамильной крипты Тышкевичей, парк) внесено в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь в категорию памятников, имеющих региональное значение115.
Также в Логойске к объектам, представляющим интерес в историческом, архитектурном и культурном плане отнесены водонапорная башня 1-й пол. ХХ в. (ул. Комсомольская) и здание детской школы искусств 1950-х гг. (ул. Советская, 18)116. |
|
| Логойщина – клад для пейзажистов. Главное преимущество – расположение части района на Логойской возвышенности, с вершин которой открываются виды на её дугообразные гряды и куполовидные холмы, на пологоволнистую Вилейскую равнину с дюнами и неглубокими речными долинами, на хвойно-лиственные лесные массивы, граничащие с реками, озёрами, прудами, пахотными землями и внепойменными лугами. Всё разнообразие логойских ландшафтов запечатлено в произведениях белорусских художников разных поколений. |
Логойщина. 1987. 40х60 см, двп, масло. Произведение доступно для приобретения в художественной галерее «АртХаос».
|
Лагойскі матыў118. 1965. 95х112 см, холст, масло. |
Логойщина. 1948. 52х70 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Логойщина119. 1994. 80х110 см, холст, масло. |
Логойщина. Осень. 1961. 195х120 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Лагойская восень. 2025. 60х80 см, холст, масло. Произведение доступно для приобретения в художественной галерее «АртХаос». |
Логойщина. Дорога в Хатынь120. 2000. 90х135 см, холст, масло. |
На Лагойшчыне. Прастор. 2002. 45х53,5 см, двп, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Логойский сказ121. 1960. 79,5х120 см, холст, масло. |
Наваколле Лагойска122. 1965. 75х104 см, холст, масло. |
Лагойскае наваколле. 2011. 60х80 см, холст, масло. Произведение доступно для приобретения в художественной галерее «АртХаос». |
Логойск. Зима123. 1967. Холст, масло. |
Под Логойском124. 1981. 50х70 см, картон, масло. |
Логойск125. 1983. 50х70 см, картон, масло. |
Гайна. 2018. 50х70 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Логойщина. 50х60 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
Зимние радуги. Логойщина126. Ксилография. |
Логойщина127. 1980. 56,6х76,8 см, бумага, акварель. |
|
Логойщина. Стадо коров128. 1970. 31х38 см, картон, масло. |
Логойщина. 50х60 см, холст, масло. Фотоархив галереи «АртХаос». |
На Логойщине129. 1966. 50х70 см, картон, масло. |
|
Для желающих получить начальное художественное образование в Логойске в ГУО «Логойская детская школа искусств» действует художественное отделение с классами изобразительного искусства и декоративно-прикладного творчества130. Занятия художественного профиля проходят также в ГУДО «Центр детского творчества Логойского района»131. С 1998 г. открыто ГУК «Логойский районный Дом ремёсел», в котором организована кружковая работа (кружки по лепке из глины, вытинанке, росписи изделий ДПИ, изготовлению текстильной игрушки), проводятся творческие дни, семинары, мастер-классы, выставки, экскурсии. При логойском Доме ремёсел действуют народный детский коллектив по изготовлению глиняной игрушки «Натхненне», народный Клуб мастеров «Скарб зямлі Лагойскай», объединяющий мастеров района, работающих в различных видах декоративно-прикладного творчества132. В 2000 г. в Логойске началась деятельность по организации районного краеведческого музея, известного сегодня как ГУК «Логойский историко-краеведческий музей имени Константина и Евстафия Тышкевичей». В музее действуют 3 зала: - выставочный зал, предназначенный для систематического проведения выставок отечественных художников, народных мастеров Беларуси, демонстрации коллекций из других музеев и т.п.; - зал «События и люди» знакомит посетителей с материалами, связанными с подвигами советских воинов, героически сражавшихся за нашу малую Родину в годы Великой Отечественной войны, а также о подвигах воинов-интернационалистов; - в экспозиционном зале «Музей в музее» представлена информация о древней истории города, жизни и научной деятельности братьев Константина и Евстафия Тышкевичей. В музее проводятся обзорные и тематические экскурсии, интерактивные выставочные проекты, музейно-педагогические занятия, мастер-классы, художественные пленэры, лекции, научные конференции, спектакли и др.133. В 2012 г. Логойске открылась художественная галерея почётного гражданина города Логойска и Минской области Сергея Давидовича, члена Союза писателей Беларуси (1994) и Белорусского союза художников (1995), обладателя нагрудного знака Министерства культуры Республики Беларусь «За ўклад у развіццё культуры Беларусі» и других высоких наград. В экспозиционных залах галереи представлено более 50-ти произведений живописи и скульптуры, которые С. Давидович подарил городу. Галерея является центром культурной жизни района: здесь проводятся выставки и мастер-классы134. |